Яков Кедми: Трамп дал Путину совет, который стал ушатом холодной воды для тех, кто понимает публичные жесты

После саммита НАТО в Анкаре европейские и американские вздохнули с облегчением: Трамп наконец-то пришел в себя и встал на «правильную сторону».

На Украине вообще царила почти эйфория: альянс санкционировал выделение Киеву 70 млрд евро, а Трамп — мало того, что одобрил наращивание атак ВСУ на Крым и российскую «нефтянку», так еще пообещал лицензию на выпуск ракет для ЗРК Patriot.

Чтобы поддержать «переможный» градус, Зеленский заявил, что Китай якобы напрочь запретил России применять в ходе конфликта ядерное оружие.

После того, как укро-президент уже «выключил» белорусские ретрансляторы, помогающие российским войскам бить по Украине, к этой новости даже в самой незалежной отнеслись скептически, но свои пять копеек в общую медийную радость она внесла. Врет, конечно, зато как вдохновенно, а главное — к месту.

Читайте также

«Лукашенко сдулся, а я ведь говорил — не помогай Путину»: Зеленский объявил о своей «перемоге». К чему был этот спектакль? «Трампу надо поучиться у полутораметрового ушлепка, военный гений»

За неполных два месяца, начиная с 24 мая, Россия нанесла по Киеву пять ракетно-дроновых ударов, причем один из них как раз накануне саммита НАТО — в ночь на 6 июля. Мэр столицы Кличко назвал его самым массированным.

Горели военные заводы, склады, топливные хранилища, объекты ВСУ. В пригороде Киева Вишневом взрывы на секретном арсенале «Укроборонпрома» разнесли пять улиц, разрушив почти 90 жилых домов. Укро-ПВО работала плохо.

Попутно в Левобережной Украине шло истребление АЗС и бензовозов. Если в июне «Герани» уничтожили на трассах и в городах около 200 заправок, то в первой декаде июля, по данным украинских тг-каналов, уже более 100.

На этом фоне «духоподъемные» новости из Турции о миллиардах и лицензии для Patriot, многих на Украине, конечно, взбодрили. Но удар по Киеву 11 июля вернул с небес на горящую землю.

Шесть «Искандеров» расстреляли цели практически беспрепятственно. Для Зеленского это был плохой знак. Разрушительные удары наших ракет не то чтобы смазывали медийных эффект от атак беспилотников ВСУ на российские НПЗ и танкеры в Азовском море, они внесли новый элемент в обоюдные воздушные атаки.

Судя по всему, ВКС РФ перестают проявлять «сдержанность». Возможно, это стало реакцией на заявления Трампа в Анкаре по поводу «принуждения России к миру». Но что будет дальше? Как наращивание мощи ответных ударов может повлиять на ход спецоперации? Где кончается тактика ВС РФ и начинается стратегия Кремля?

Эти и другие вопросы обсуждались в программе болгарского канала Pogled Info на YuoTube. Собеседником ведущего был известный политический обозреватель из Израиля, бывший сотрудник спецслужб, имеющий боевой опыт в качестве танкиста Яков Кедми. Публикуем фрагмент этой беседы, полагаем, она будет интересной нашим читателям.

Ведущий: На встрече с Зеленским в Анкаре Трамп, похвалив тактику главы киевского режима, заявил, что удары ВСУ по российским НПЗ и инфраструктуре — это эскалация, которая поможет закончить войну.* Почему так резко изменилась позиция Трампа к конфликту?

Яков Кедми: Трамп известен тем, что он говорит что-то, а через некоторое время заявляет прямо противоположное.

У него только два цвета в оценках — черное и белое, причем он их постоянно меняет. Вспомним его характеристики иностранным лидерам. Сначала он кого-то резко критикует, проходит какое-то время — начинает хвалить.

Например, Ким Чен Ын сначала был в его высказываниях воплощением мирового зла, а потом стал «хорошим парнем». Эрдогана сейчас похвалил, но завтра может сказать, что он его «сильно разочаровал». То же самое с Зеленским… К этому не надо относиться всерьез. Но заявление Трампа о том, что удары по российской «нефтянке» — это правильно и хорошо, нужно, безусловно, принять во внимание.

Если удары по НПЗ России — положительное, с его точки зрения, явление, то чего же он ранее просил Путина не уничтожать энергосистему Украины?

Трамп объявил, что дает Украине лицензию для производства ракет для Patriot. Пусть тогда не удивляется, что Россия будет реагировать. Своим решением, которое подтвердил и Рубио, он продемонстрировал основной принцип: если вы чего-то хотите добиться в переговорах, то примените силу.

Я надеюсь, что в Москве это услышали и будут действовать по такому же принципу. Чем сильнее будет бить Россия, чем больший ущерб нанесет украинской власти и ее армии, тем быстрее Киев сядет за стол переговоров. Я ничего не имею против этого принципа. Только надо его реализовывать.

Не на словах, а на деле. Лучшим аргументом станет уничтожение энергосистемы Украины, ее транспортной системы, водоснабжения и т. д. Вот это Россия должна сделать. Потом отпадет необходимость что-то разъяснять.

Еще раз: в отношении Трампа надо меньше слушать, что он говорит, а больше смотреть, что делает. Совет, который он дал России через Зеленского и Рубио, — правильный подход. Хотите, чтобы противник пошел на переговоры — примените к нему силу.

Ведущий: Некоторые эксперты говорят, что Москва ведет себя пассивно, она только реагирует на действия Запада. Как вы оцениваете стратегию России и те тактические средства, которые она использует в ходе конфликта?

Яков Кедми: Я могу оценить военную стратегию, но это еще не полная стратегия. Сломать систему противоракетной, противовоздушной обороны, обнулить количество ракет для Patriot, а после этого перейти к более серьезным атакам на украинские военные и стратегические структуры — это не стратегия, это тактика. А какая стратегия, можно будет судить по географии.

Читайте также

«Вот увидите, советники Путина скоро будут рекомендовать ему переехать куда-нибудь за Урал» Системные удары по украинской столице и по АЗС на трассах меняют расклады в «воздушной войне», на которую Зеленский сделал ставку

Если Россия остановится после освобождения Донбасса и перейдет к переговорам — это будет тактикой, которую Россия вдруг возвела в стратегию. Если на этом боевые действия не остановятся, значит, у Москвы есть своя стратегия. Какая — я не знаю.

Другими словами, если у России есть стратегическая нацеленность на победу в войне, то она должна это показать своими действиями. Если в планах только не проиграть войну — это тоже можно назвать стратегией. Но так не бывает, чтобы обе стороны не проиграли войну. Одна из них должна добиться определенных успехов.

Россия пока утверждает, что ее цели те же, что были объявлены в 2022 году. Однако если подчеркивается, что целями является только освобождение только четырех новых регионов, то возникает вопрос, насколько это соответствует целям 2022 года. Не из-за этих четырех регионов начиналась спецоперация.

Не для того, чтобы Запорожская АЭС перешла под российский контроль. Не для того, чтобы освободить Славянск, который был утрачен в 2014 году. Где сегодня кончается стратегия России? На границе ДНР? Или на восточном берегу Днепра? На портах Одессы, Ильичевска, Измаила? Никто об этом не знает.

На мой взгляд, если Россия придерживается целей 2022 года, то боевые действия не могут ограничиться освобождением только четырех областей.

Ведущий: Многие военные эксперт на Западе говорят, что время сейчас работает на Украину. В частности, Европа резко увеличила производство беспилотников. При этом у нее очень большой потенциал…

Яков Кедми: Да, они заметно нарастили производство различных типов дронов. В этом смысле у Европы есть все условия: научные, технологические. Но дело не только в количестве.

Вопрос в управлении — целеуказании, целеполагании беспилотников и ракет. Украина самостоятельно это делать не может, нет у нее таких технических возможностей, нет космической разведки. Этим занимаются офицеры НАТО на Украине.

Более того. Сейчас технологии позволяют управлять дронами даже на большом расстоянии от места непосредственных боевых действий. Израиль показал это в Иране. Мы управляли беспилотниками над Ираном с наших военных баз. Я не вижу причин, по которым раньше или позже европейцы не могут сделать то же самое. Может, уже это делают. Дрон только запускается с украинской площадки, а управляют им те, кто находится далеко-далеко и от Украины, и от России. Эту проблема перед российской армией.

И потом. Кто сказал, что беспилотники будут запускаться только с Украины? Есть Польша, Латвия, Финляндия, Германия.

Читайте также

Яков Кедми: Ракетную угрозу для Москвы снимет не ПВО, а мощный упреждающий удар. Все остальное — разговоры в пользу бедных Киев, подогреваемый европейцами, решил повысить ставки в воздушных атаках

Все будет зависеть от того, что приемлемым, а что что нет, сочтет Москва. То есть, управление европейцами беспилотниками из стран НАТО — это терпимо, а запуск — ни в коей мере? Не знаю. Ответы на этот вопрос в Кремле или на Фрунзенской набережной.

Ведущий: На саммите в Анкаре было объявлено, что страны альянса выделят Киеву 70 млрд евро на 2027 год, плюс десятки миллиардов в нынешнем году. Главное, чтобы Украина смогла воевать. Что может заставить Запад изменить свою позицию и все же идти к переговорам?

Яков Кедми: Заставить можно только одним — нанести больший ущерб усилиям Запада использовать Украину. Если на данном этапе Россия еще не считает, что пришло время ударить по западным странам, то надо добивать Украину. Если Киев сохранит свою систему ПВО, противоракетной обороны и способность поражать цели в глубине России, использовать то количество ракет и беспилотников, которое есть, то Москва мало чего добьется.

Взять ракеты Storm Shadow. Откуда они запускаются? Они запускаются с самолета. А почему они летают? Почему могут подняться в воздух и запустить ракету? Они не должны летать. Самолеты должны быть уничтожены или на своих базах или как только пытаются взлететь. На нашей войне с Ираном самолеты противника не решались подняться в воздух, а те, которые решались, очень быстро падали. Так должна война идти.

Россия должна использовать превосходство своих Военно-космических сил. Неважно, кто взлетает — F-16, бывший советский самолет, шведский или французский. Он не вступает в воздушный бой, он не защищает небо Украине, он используется только для атаки на Россию.

Как добиться господства в воздухе над Украиной? Как трансформировать преимущество в воздухе в господство в нем? Это ключ к любой войне. Я думаю, у России было достаточно времени, чтобы добиться абсолютного господства в воздухе. Почему этого не произошло вопреки тому объективному потенциалу, которым российская авиация обладает? Этот вопрос задают многие военные аналитики…

Для того, что Запад сам запросил переговоры, а не пытался, как декларирует сейчас, «принудить Россию к миру», Москва должна применить намного большую силу, чем сейчас. Объективные возможности для этого у российской армии есть.

* Имеется в виду специальная военная операция (СВО)

Сводки СВО, новости и все самое важное о спецоперации на Украине, — в теме «Свободной Прессы».